Инна (bambik) wrote,
Инна
bambik

Categories:

Бабушкины истории.

Бабушка всегда старалась узнать как можно больше о своей семье. Уже когда мы были в Израиле, она прислала письмо, в котором многое записала. Я перепечатала только половину, надо найти оригинал и продолжить. Боюсь, что файл потеряется, поэтому здесь будет надежней, ну и заодно может кому интересно.

Бабушка (Лопатина Нина Ивановна) обращается к моей маме.
"То, что я напишу, можно принять только за приблизительную истину. Это основано на воспоминаниях т. Дуни, моих отрывочных воспоминаниях детства, на теперешних изысканиях в литературе и архиве.
Начну с моей бабушки Акилины Ивановны.
Она родилась в деревне Губашево (думаю, Самарской губернии) ~ в 1866 г. Ее родители Иван и Анна (отчества не знаю) Баранниковы, по уличному Кузнецовы, имели свое хозяйство и даже наемных работников (один – это точно). Сколько детей было у них, не знаю. Но знаю, что Акилина была замужем и беременна, когда ее муж Дмитрий погиб (вроде его забодал бык). Чтобы не родился ребенок без отца, ее быстренько выдали замуж за работника цыгана Михаила Плакитина. Это – будущий отец твоей бабушки, моей мамы. Что он цыган – это была молва, но не лишена действительности, т.к. мама в старости была удивительно похожа на старую цыганку.
Там, в д. Губашево, родилась т. Дуня, в 1884 г., ее записали по отчеству Михайловна, но имя ее настоящего отца Дмитрия было известно, поэтому даже в зрелые годы память о нем была жива, и ее называли Евдокия Дмитриевна.
Можно предположить, что Баранниковы помогали молодой семье Плакитиных «стать на ноги». Во всяком случае, они стали жить самостоятельно в селе Томылово.
В то время Россия стала усиленно строить жел. дороги. В 1877 году была построена Сызранско-Вяземская железная дорога. В 1880 году был открыт крупнейший в Европе мост через Волгу в 13 пролетов по 10,7 м каждый, Сызраньский.
С 1893 года через Рузаевку стали строить железную дорогу на Сасово, на Пензу, на Сызрань и Симбирск. Нужны были работники на жел. дороге. Михаил Васильевич стал работать путевым обходчиком. Была тогда такая специальность. Еще до недавнего времени можно было увидеть далеко от станции где-то в лесу, но рядом с проходящей линией жел. Дороги, типовой деревянный дом (обычно краснокирпичного цвета) с хозяйственными постройками, огородом, коровой, мелким скотом, где жил мастер-обходчик со своей большой семьей.
Путевые обходчики были героями в своей работе. О них складывались песни. У композитора И.Дунаевского песня «Идет состав за составом» написана о таком герое. На путях жел. дороги было и вредительство для создания крушения составов и не по злому умыслу, как в рассказе А.Чехова «Злоумышленник», где герой рассказа отвинчивал гайки на рельсах для грузила к удочке (или сети ?) для рыбной ловли. Это была действительность, а сейчас профессия обходчика стала преданием.
То, что Плакитины жили на разъезде, я помню из разговоров. И этот разъезд, скорее всего, находился вблизи поселка Томылово, который являлся жел. дорожной станцией. На карте жел. дорог за 1915 г. (эти сведения я брала в архиве Музея Железнодорожного транспорта) есть перечень станций от Сызрани до Самары (расстояние между ними 137 км): Сызрань, Батраки, Безенчук, Ерики (разъезд), Иващенково (45 км от Самары), Томылово, Жигули, Липяги, Гряж, Самара.
У Плакитиных, кроме т. Дуни, были еще дети. Сын, который воевал в Империалистическую войну с Германией, вернулся оттуда психически нездоровым. Вскоре он умер. В 1900 г. родились двойняшки: девочка, которая рано умерла и мама (твоя, Ира, бабушка). Место рождения у мамы Томылово. Видимо, разъезд, где они жили, относился к поселку Томылово. На карте жел. дорог России за 1912 г. станция Томылово есть.
На разъезде у них была корова, за которой ухаживала т. Дуня, и не только за коровой, но и «как старшая сестра, нянчила младших детей». По воспоминаниям ее мама (Акилина) часто болела. Учиться т. Дуне, видимо, не пришлось, она ни одного года не ходила в школу и осталась неграмотной на всю жизнь. То, что она с детства много и тяжело работала, связано не только с тем, что она старшая, но еще и с тем, что она была неродная дочь отцу (это мои домыслы). Она очень рано состарилась, сколько я ее помнила (с ~ 1932 года, т.е. ей было 48 лет!) была всегда худенькая, морщинистая с больным желудкам. Но, возможно, ей помогло умеренное питание: она всегда соблюдала посты, никогда их не нарушая, и по средам и пятницам тоже не ела скоромного, поэтому дожила до глубокой старости, умерла она в 90 лет.
С разъезда Плакитины уехали после 1900 года, но не позже 1905.
Как рассказывала т. Дуня, отец, т.е. мой дедушка, попал в аварию или в катастрофу, но не по своей вине, т.к. ему выплачивали компенсацию. Но выплатили не все, что положено, поэтому Михаил Васильевич судился, но, видно, так и не получил долг. Такое было в старой России, не зря же у Чехова в «Юбилее» есть эпизод, когда вдова коллежского асессора Мерчуткина пришла в присутственное место просить долг за мужа.
Не знаю, где они поселились сразу, но в 1905 году Михаил Васильевич работал сторожем в Драмтеатре им. Пушкина, где в то время находился госпиталь раненых в русско-японской войне на Дальнем востоке и в Порт-Артуре.
Значит, они жили в Самаре. У них был или собственный дом или часть, но жили они все вместе большой семьей, т.е. Плакитины, мамина двоюродная сестра Пименова и т. Дуня.
У тети Дуни был жених – приказчик в магазине Зарубина. Но замуж за него она не могла выйти, т.к. не было денег на приданое. Она вспоминает себя, одетую в жакет, отороченный мехом, и в меховую шапочку, когда она каталась на коньках в Струковском саду. Ей тогда было уже за 20 лет.
Моя мама, твоя бабушка, училась в школе, она окончила 3 класса и для того времени была вполне грамотная. Может быть, она училась бы дальше, но ее отец скоропостижно скончался.
В 1910 году он ездил в извоз. Была такая служба перевоза товаров, когда несколько подвод с возницами перевозили товар из одного города в другой. Это была трудная и тяжелая работа: зимой метели, мороз; осенью и весной грязь непролазная, половодье. Что с ним случилось, я не знаю, видимо, не знала и мама. Только она рассказывала, что ей было тогда 10 лет, рано утром, когда она еще спала, то услышала крик и плач своей мамы и причитание окружающих, и кто-то чужой был в доме, который сказал, что умер Михаил Васильевич.
Примерно в это время, немного раньше, вышла замуж тетя Дуня, но не за приказчика, а за офицера Василия Матвеевича Талыпина. Ему было около 40 лет, он был вдовец, снимал у Плакитиных комнату (или где-то рядом, скорее всего) и ему приглянулась Евдокия. Мать Акилина Ивановна была рада выдать великовозрастную дочь замуж. Тетя Дуня пряталась от него, а мама (ей тогда было около 7 лет, а может быть и меньше), увидев Василия Матвеевича, кричала: «Дуня, твой жених идет!». А тетя Дуня сердилась. Но свадьба состоялась, и Талыпины уехали из Самары, скорее всего по месту службы Василия Матвеевича в Гельсингфорс, т.е. Хельсинки.
Как все-таки мало я знаю о своей маме. Видно, не очень интересовалась, как она жила в детстве, да и потом тоже.
Знаю, что когда началась I империалистическая война, маме было почти 14 лет. По тем временам в таком возрасте уже можно было трудиться. Начали работать заводы на военную промышленность. Там хорошо зарабатывали, но принимали на военные заводы только с 16 лет. И вот маме выправили метрику, что ей 16 лет, т.е., что она родилась в 1898 году (так у нее было записано в паспорте на всю жизнь). На заводе она на первую же получку купила шерсти на юбку и шелковую ткань на блузку. Сколько времени она там работала, я не знаю. Не знаю, и как они познакомились с папой."

Tags: архив, семья
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments